2/26/2012

Всегда лучше просить прощения после, чем разрешения - перед.

"I think men talk to women so they can sleep with them
and women sleep with men so they can talk to them"

Jay McInerney
(b. 1955)
Бог приложит свой стетоскоп -
а внутри темнота и тишь.
запрети себе множить скорбь -
да и зазвучишь.
***



Из твиттера Собчак





[18:50:53] женя говорит: боюсь, что с уровнем цинизма в нашем организме шанс влюбиться должен измеряться по модулю
Путешествия дают нам возможность прожить одну маленькую насыщенную жизнь. И если бы я была кошкой, то свой лимит в 9 жизней, я давно исчерпала. Почти все мои друзья уже обзавелись шенгенами и стали экспертами в области лоу-костов. Действительно, ничто не радует меня сегодня так, как новое приключение. Новая поездка, в мире, где билет на Стаса Михайлова стоит дороже, чем авиаперелет до Парижа.
И я не понимаю, как вот этот лист А4 с распечатанным электронным билетом может радовать меня больше всего на сегодняшний день. И однажды, укладываясь в постель, я подумала о том, как же здорово иметь право на завтра. Строить планы и выбирать, с какого чая начать свой день, думать, чем заняться вечером и каким путем ехать на работу. Я о том, что есть же люди, которые не уверены, что проснуться завтра…а я всегда знаю, что будет на этой неделе, в следующем месяце, я помню, что распределение 11 апреля, и выпускной 26 июня, и вроде бы я лечу в Индию, и как бы Париж не за горами, Белосток…И все накопленные сбережения разлетятся как мухи от дихлофоса. Я уж точно знаю. Мама говорит, деньги – это навоз. И с такой философией очень легко жить, особенно, если сыну надо построить дом, а дочь неугомонное депрессивное чмо. Если бы я писала «спасибо» за каждое хорошее, что она для меня делает, у вас был бы шанс созерцать многокилометровую трассу, усыпанную благодарностями десятым кеглем.
Сегодня ночью, первый раз за долгое время мне снился деда, и я перед ним плакала. Мне так стыдно показывать свои слезы и печаль перед близкими. Просто границы моей меланхолии давно перестали касаться только меня. И обидно, что те, кто действительно виноваты, совсем не расстраиваются. Я до кровопролития могу бороться за справедливость, но считаю, что это всего лишь жертвоприношение тому, во что я уже не верю. И я не хочу сказать, что Мир и Минск меня сожрали, я всего-навсего взрослею, проблем становится больше, а лекарства становятся всё дороже. Я пересмотрела все свои альбомы и перечитала записи в жж, ты прав, Дима, я долгое время не пишу ничего глубокого, толкового и искреннего. Я перестала себя вдохновлять, а моей музе перестало быть «спасибо, очень приятно». Я офисный планктон в серой юбке-карандаш, «алло, это Евгения, компания ххх=сервис», я стала тем, чего боялась всю жизнь. Отсюда это вновь возрожденное желание «свалить в Европу», в конце концов поступить на философский факультет и писать дурацкие книжки в деревне. Саша так долго и убедительно рассказывал мне о жизненных циклах, которые у него длятся по 6 лет, у меня короче, и очередная пятилетка в четыре года официально считается открытой!
Поэтому я хочу улететь. Там я совсем другая. Там я открываю в себе новые черты, там я подстраиваюсь под ритм жизни и течение времени. Там я чувствую себя Властелином Вселенной и не плачу. Это как день, ночь и что-то между ними: неуловимый момент, который ты ощутил и понял, а все остальные нет. Это делает меня особенной, это же делает меня одинокой. В равной степени. И наверное сейчас, я как никогда хочу, чтобы мои дети на вопрос «what is your mother?», отвечали «shes a writer and traveler». Как-то амбициозно и совсем по-детски понять к 22м годам, кем я хочу стать на самом деле хотя бы для своих детей.