2/13/2012

winter














Я собрала рюкзак. Я по ночам не сплю. Двадцать два года жду, чтобы хоть кто пришел.
Izubr
- Мне когда-то казалось: все, что случается до восемнадцати лет, это пустяки, – сказала Мэри.
– Так оно и есть, – подхватил Эйб. – И то, что случается после, – тоже.
Ночь нежна
Crying doesn't mean you're weak. It means you've been too strong for too long.
Что может быть реальнее семейной любви? С другой стороны, это любовь, необъяснимая.
Вы заметили, как часто мы обсуждаем наши семьи в офисах, в транспорте, с друзьями, с первыми встречными, с родными и как часто семья становится самым интимным и сокровенным вопросом, обсуждаемым вдвоем за бутылкой вина.
Сегодня мы отмечали 25 лет совместной жизни моих родителей. Я не смогла произнести хороший тост, потому что расплакалась. Почти весь вечер за столом у меня текли слезы. Я не могу объяснить почему, напишу лишь, что последнее время мои родные для меня, словно тот самый «домик», в который мы прятались, когда играли в «догонялки» в детстве. Каждое утро я начинаю гонку с ритмом жизни, со светом, с трафиком, с потоком мыслей. К вечеру я без сил. Возможно, это февраль. И глупо в таком возрасте испытывать недостаток энергии. Я верю, что скоро пройдет. Пока только семья спасает и питает меня. Папа балует, а мама поддерживает все сумасбродные идеи. Они знают меня и привыкли ко всем фокусам. Я люблю их, и не могу поверить, что они друг с другом каждый день уже столько лет. Мне еще нет 25-ти, а я едва справляюсь со своими страстями. Не знаю, как жить и умножать все на два, потом на три и так далее. Делиться, складываться и приумножаться вновь, образуя гигантскую сеть кровного родства. Тут есть лишь один очевидный ответ – любовь. И без нее вряд ли что-то получится.