3/08/2017

27. Правила жизни

В моем любимом журнале есть замечательная рубрика, в которой звёзды делятся своими жизненными правилами. Я часто представляю, какой могла бы быть моя жизнь, если бы я была знаменитой. Что же, сегодня мне 27 - могу себе позволить помечтать, что даю интервью Esquire.
Я прекрасно понимаю, что этот пост мало кому интересен, но он важен для меня. Я всегда любила писать: плохо или хорошо, мне просто необходимо куда-то вывалить ту гору мыслей, которые не дают мне спокойно жить.
Я довольно поздно поняла, что мне не на кого положиться. Не люблю просить об услуге. Cегодня это как быстрые деньги: тебя либо кинут, либо заставят платить вдвойне.
Очень важно понять, что в этой жизни можно рассчитывать только на себя.
Самый большой подарок, это моё помолвочное кольцо, и я сейчас совсем не о денежной стоимости.
Быть свободной — значит сесть в поезд и протусить в Берлине все выходные с выключенным телефоном.
Я всегда хотела быть хрупкой маленькой брюнеткой.
Люблю разговаривать со своей собакой по-русски. Она ничего не понимает, но очень внимательно слушает. Это единственное создание, с которым я могу говорить вживую по-русски  на данный момент.
Иногда мне кажется, что со мной что-то не так, особенно в голове.
Мне нравится, когда люди говорят: “прости меня, я был не прав”, но они так никогда не говорят.
Как только я перестаю следовать интуиции, я косячу и оказываюсь в такой заднице, которую сложно себе представить.
Мне не хватает времени на то, чтобы дочитать все книги, которые я начала. Хотя тут не во времени проблема.
Когда учишь язык, ищи аналогии с другими языками. Лингвистика – это математика под прикрытием. Выучишь формулы – сможешь свободно общаться.
Больше всего на свете мне хочется власти. Не знаю почему. У меня её и не было никогда, но когда я думаю о власти, то немного возбуждаюсь.
Нет ничего более ценного, чем уважение. Не то чтобы к тебе на Вы обращались, а скорее, чтобы советовались, прислушивались, считались с твоим мнением.
Никогда не стану никого заставлять что-то делать против его воли. Я даже собаку не могу воспитать. Я верю, что пока до существа самого не дойдет, все старания бессмысленны, а интервенция извне воспринимается всегда вштыки.
Не все ошибки ошибки. Сколько всего крутого может получиться просто от того, что кто-то лажанул.
С каждым годом все сложнее вспоминать детали и последовательность событий. Для этого надо вести дневник.
Если бы меня спросили, с кем бы я хотелa поговорить из тех, кто уже мертв, я бы выбрала своего деда. Мне есть что ему рассказать.
Я не хочу рассказывать о том, сколько у меня внутри пустяковых надуманных проблем.
Я много чего боюсь. Больше всего я боюсь, что не смогу быть рядом, когда что-то плохое случится с моими близкими. Я думаю об этом каждый день.